Костюк Юлия Александровна,
ученый секретарь учреждения культуры «Могилевская
областная библиотека им. В.И. Ленина»
(г. Могилев)
В 2026 году исполняется 40 лет с момента, когда в 01 час 23 минуты 47 секунд 26 апреля 1986 года четвертый энергоблок Чернобыльской АЭС был разрушен серией мощных взрывов. Это событие, ставшее самой серьезной техногенной катастрофой в истории человечества, разделило жизнь нескольких поколений на «до» и «после» и повлекло за собой грандиозные экономические и социально-психологические последствия.
Общее количество ликвидаторов, работавших в зоне в разное время, составило более 600 тыс. человек. В активной фазе (1986–1987 годы) было задействовано около 240 тыс. человек. Это были граждане Украины, Беларуси и России, а также специалисты, присланные из других республик Советского Союза. Ликвидация осуществлялась силами как военных, так и гражданских: солдат срочной службы, пожарных, шахтеров, сотрудников АЭС, строителей и ученых.
Масштаб крупнейшей аварии в истории атомной энергетики был ужасающим: во время взрыва ректора 90 % ядерного топлива разлетелось над континентом, радиоактивное загрязнение было зафиксировано более чем в 30 странах. При этом радиация распространилась крайне неравномерно, далеко за пределами 30-километровой зоны отчуждения также находились территории, откуда людей надо было немедленно эвакуировать. В России пострадали Брянская, Калужская, Орловская и Тульская области, хотя от Калуги до Припяти, к примеру, 540 км.
Республика Беларусь пострадала больше всех стран. Около 35 % чернобыльских выпадений цезия-137 – основного радионуклида, определяющего в настоящее время радиационную обстановку, выпало именно на ее территорию, поразив почти четверть общей площади. В зоне загрязнения оказалось более 3,6 тыс. населенных пунктов, в которых проживали более 2,5 млн человек. 479 населенных пунктов прекратили свое существование, в том числе 173 в Могилевской области, а каждый пятый житель Беларуси стал жертвой Чернобыля. Как справедливо отметил Глава нашего государства, «эта катастрофа по своим последствиям сопоставима с материальными потерями периода Великой Отечественной войны». По подсчетам специалистов суммарный ущерб оценивается в 235 млрд долларов США, что составляет 32 бюджета республики 1985 года.
Кроме пограничных с Украиной Брестской и Гомельской областей зараженной оказалась территория Могилевской области, наиболее сильно пострадали ее Быховский, Костюковичский, Краснопольский, Славгородский и Чериковский районы. Всего же в области радиоактивному загрязнению подверглись 14 из 21 района, пострадало 660 населенных пунктов. На сегодняшний день в Могилевской области в зоне отчуждения находится 1 208 кв. км земли. Однако время не стоит на месте и жизнь продолжается: несмотря на трудности, с которыми пришлось столкнуться, регион развивается, в нем реализуются серьезные инвестпроекты, создаются рабочие места, строится жилье, рождаются дети.
Эхо катастрофы на Чернобыльской АЭС по-прежнему гулко отдается в сердцах белорусов. Но экологическое бедствие, которое в одночасье обрушилось на страну, не стало для нее приговором. И пока в мире шли дискуссии о причинах и виновниках чернобыльской катастрофы, Беларусь практически в одиночку боролась с ее последствиями, вкладывая колоссальные средства в их минимизацию. При том, что в аварии не было нашей вины, ее разрушительный удар, страшные последствия, душевная боль – стали нашими. И путь преодоления – у нас тоже был свой, так как помощи ждать было неоткуда и к тому же опыта борьбы с последствиями такого рода катастроф в мире не существовало. Вопреки всему белорусам хватило мудрости, здравого смысла, выдержки и сил. Мы выстояли, и теперь острые проблемы уже в прошлом, как и время растерянности, отчаяния, неуверенности в завтрашнем дне.
Преодоление последствий крупнейшей техногенной аварии – это национальный проект, реализацию которого курирует государство и в масштабные мероприятия которого вложены колоссальные силы и грандиозные средства. За четыре десятилетия Беларусь шаг за шагом восстановила жизнь на пострадавших территориях, проделав сложный путь от ликвидации последствий катастрофы, реабилитации и возрождения пострадавших территорий до перехода их к устойчивому социально-экономическому развитию. Государственная политика была направлена, в первую очередь, на снижение радиационного риска для здоровья людей, обеспечение безопасности их жизнедеятельности. В этих целях было проведено переселение, дезактивация территорий и захоронение радиоактивных отходов, ограничение доступа на загрязненные территории, широкомасштабный комплекс мер по максимальному снижению доз облучения, специальные меры в сельском и лесном хозяйстве, ограничение потребления загрязненных продуктов питания и др.
За период суверенного развития Беларуси реализовано шесть государственных программ по преодолению последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС и социально-экономическому развитию пострадавших регионов. Их стратегические цели и ключевые задачи – это безусловное обеспечение требований радиационной безопасности, социальная защита пострадавшего населения, выплата компенсаций и предоставление льгот, специальная диспансеризация населения, мониторинг здоровья и повышение уровня медицинского обслуживания, санаторно-курортное лечение и оздоровление, концентрация капитальных вложений для проведения газификации, водоснабжения и обустройства загрязненных радионуклидами территорий, переход от реабилитации территорий к их устойчивому социально-экономическому развитию и возрождению, поддержка сельского хозяйства, производство чистой продукции.
Очередной шаг в данном направлении – утвержденная Правительством Беларуси государственная программа «Инфраструктура безопасности населения» на 2026–2030 годы. В приоритете этого документа – укрепление системы защиты граждан и минимизация рисков, связанных с чрезвычайными ситуациями и ядерным наследием. Кроме того, «чернобыльские» мероприятия интегрированы в государственные программы нового цикла: «Общество равных возможностей», «Беларусь интеллектуальная», «Здоровье нации», «АПК будущего», «Устойчивая энергетика и энергоэффективность», «Строительство жилья», «Комфортное жилье и благоприятная среда» на 2026–2030 годы.
Следует отметить, что на преодоление последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС направлялись также средства союзных чернобыльских программ, основными целями которых является создание условий по возврату радиоактивных загрязненных территорий стран – участников Союзного государства к нормальной жизнедеятельности, совершенствование систем радиационной безопасности аграрного производства. За счет бюджета Союзного государства дополнительно выделяются средства на оказание медицинской помощи гражданам, подвергшимся радиационному воздействию, особое внимание уделяется организации лечения и оздоровления детей.
Жизнь подтвердила правильность решения о реабилитации пострадавших от Чернобыля регионов. За послеаварийный период многое сделано для преодоления последствий катастрофы, улучшилась радиационная обстановка, как в силу естественных причин, так и за счет предпринятых государством мер. Площадь территории республики, загрязненной цезием-137, в результате его радиоактивного распада уменьшилась в 1,8 раза, а площадь загрязнения стронцием-90 сократилась почти в 1,9 раза. Из зон радиоактивного загрязнения возвращено к нормальным условиям жизнедеятельности 1 657 населенных пунктов или 45 % от общего количества, 1 847 населенных пунктов пока еще остаются на территории радиоактивного загрязнения. В 2025 году в них проживало 930,6 тыс. граждан (из них – 181 тыс. детей). Для населения пострадавших территорий важное значение имеет Республиканский научно-практический центр радиационной медицины и экологии человека, открытый в г. Гомеле в 2002 году. Сегодня клиника оснащена оборудованием последнего поколения и отвечает европейским стандартам оказания медпомощи.
Если же говорить именно о загрязненных сельхозземлях, то их площадь сократилась более чем вдвое, с 1 866 тыс. га до 804,4 тыс. га. Осуществление комплекса мероприятий по реабилитации сельскохозяйственных угодий позволило возвратить в хозяйственный оборот более 20 тыс. га земель в Брестской, Гомельской и Могилевской областях, возобновить на этих территориях экономическую деятельность с обязательным строгим радиологическим контролем качества производимой продукции. Стоит отметить, что в нашей стране приняты более жесткие, чем в ЕАЭС, допустимые уровни содержания радионуклидов в продуктах питания.
Беларусь – страна лесов, поэтому особое внимание уделяется территории лесного фонда. В течение последних 20 лет уменьшились площади загрязненных лесов и в настоящее время они составляют около 1,47 млн га (15,1 %). Ежегодно проводится радиационное обследование лесных массивов с целями определения мест, где сбор дикорастущей продукции (ягод и грибов) запрещен. Таких территорий становится все меньше.
В стране выстроена уникальная белорусская модель социальной защиты населения, куда направляется более 50 % всех средств, выделяемых ежегодно на минимизацию последствий аварии на ЧАЭС, а это около 3 % республиканского бюджета. И чем дальше от чернобыльских событий – тем заметнее перемены во внешнем облике городов и сел. Люди, которые здесь остались, доказали: в условиях малых доз радиации можно нормально жить и работать, создавать производства и привлекать инвестиции.
Динамичное развитие пострадавших районов, достижение их экономической самодостаточности остается основой стратегии Беларуси в преодолении последствий аварии на ЧАЭС в среднесрочной и долгосрочной перспективе, а опыт Чернобыля используется как очень мощная основа для обеспечения ядерно-радиационной безопасности Беларуси. И если в 1960-е годы радиационный мониторинг велся на восьми пунктах, то сегодня это 120 пунктов наблюдений по всем объектам окружающей среды: атмосферный воздух, почва, поверхностные и подземные воды. Только в зоне влияния Белорусской АЭС установлены семь пунктов наблюдения, а в основу эксплуатации самой атомной электростанции заложен принцип глубокоэшелонированной защиты, что обеспечивает безопасность ее эксплуатации и позволяет минимизировать возможное негативное влияние АЭС на персонал, население и окружающую среду.
Сегодня Беларусь обладает надежным источником экологически чистой и доступной энергии и полностью обеспечивает себя электроэнергией. Работа БелАЭС позволила заместить 13,6 млрд куб. м природного газа и существенно сократить выбросы углекислого газа. Также она обеспечила динамичное развитие электротранспорта и электрификации жилфонда, в том числе для отопления, реализацию инновационных проектов и высокотехнологичных отраслей в экономике страны. И что самое важное – культура безопасности в области атомной энергетики в нашей стране предполагает безусловный приоритет вопросов безопасности над всеми другими, включая экономические.
40 лет день 26 апреля является Международным днем памяти жертв радиационных аварий и катастроф, а для белорусов – еще и общенациональным Днем скорби. В этот день по всей стране проходят церемонии возложения цветов к мемориалам ликвидаторам, минуты молчания и памятные мероприятия. 40 лет мировое сообщество изучает и переосмысливает горькие уроки чернобыльской аварии. 40 лет мы продолжаем ощущать ее последствия, но также помним и ценим подвиг тех, кто, рискуя собой, остановил угрозу.
Дятлова Галина Николаевна,
ведущий библиотекарь отдела библиотековедения учреждения культуры «Могилевская областная библиотека им. В.И. Ленина»
(г. Могилев)
8 апреля 1986 года в Могилеве на свет появился мой первенец. Ребенок стал центром и смыслом всей жизни, а что происходило вокруг, волновало мало, но лишь до аварии на Чернобыльской атомной станции, которая случилась 26 апреля.
Об аварии в первые дни мы не знали: спокойно жили, ходили на работу, гуляли с детками во дворе, наслаждаясь теплым весенним солнышком. Только через пять дней в республиканской газете «Советская Белоруссия» от 1 мая 1986 года появилось первое официальное сообщение: «Как уже сообщалось в печати, на Чернобыльской атомной станции, расположенной в 130 километрах севернее Киева, произошла авария… На Чернобыльской атомной станции продолжаются работы по ликвидации последствий произошедшей аварии. В результате принятых мер за прошедшие сутки выделение радиоактивных веществ уменьшилось, уровни радиации в районе АЭС и в поселке станции снизились».
Говорилось, что работа предприятий, колхозов и совхозов не нарушилась, жизнь идет своим чередом. Несмотря на справки и докладные записки Института ядерной энергетики Академии наук БССР: «наши оценки прогнозируемой дозы облучения в этих районах по результатам анализов проб почвы показывают, что могут возникнуть существенные последствия для здоровья людей», – официальные власти умалчивали о масштабах и последствиях катастрофы.
В поликлинике увидела коридоры, забитые людьми. Молодые мужчины в сопровождении медсестер без очереди заходили в кабинеты врачей, а когда кто-то из посетителей начинал возмущаться, отвечали: «Это чернобыльцы! Им положено». Тут же услышала: «Хойники, Брагин, Наровля», – названия районных центров Гомельской области, обильно посыпанные чернобыльским пеплом, которые раньше были не на слуху.
Жителей наиболее загрязненных деревень в срочном порядке эвакуировали на чистые территории. Люди, которые боялись за свое здоровье, жизнь своих детей, самостоятельно покидали родные места и разъезжались по Беларуси. Опустевшие деревни хоронили…
И вдруг деревню в миг один засыпал
Чернобыль черным пеплом в день весенний –
И нет в деревне больше воскресенья.
Ее по высочайшему веленью
Приговорили к смерти, к отселенью.
И вот (такое даже камень тронет)
Деревню отселенную хоронят.
Иван Пехтерев
Для переселенцев строились поселки, где односельчане проживали компактно, не разрывая многолетние связи с земляками. Это привело к резкому сокращению населения в пострадавших районах не на проценты, а в разы. К примеру, если до аварии в Краснопольском районе проживало около 23 тысяч человек, то в настоящее время насчитывается менее девяти тысяч.
В магазинах исчезло детское питание, сухое молоко, в детских поликлиниках стали выдавать талоны, которые можно было отоварить только в закрепленных магазинах, выстояв при этом многочасовую очередь.
Мой отец проживал в Краснопольском районе, наиболее пострадавшем от аварии в Могилевской области. К счастью, родную деревню чернобыльский пепел засыпал скромно, и она попала в зону проживания с периодическим радиационным контролем, где плотность загрязнения почв цезием-137 не превышала 5 Ки/км2. Специалисты районной санэпидстанции периодически измеряли уровень радиации в воде, в продуктах, в золе. Жителям выдавали сухое молоко, сгущенку, мясные консервы и морскую капусту, которая содержала много йода, необходимого для щитовидной железы. Но «пайки» перекочевывали детям и родственникам, проживающим в «чистых» регионах, где этих продуктов и в помине не было.
Летом 1987 года впервые после аварии мы с семьей приехали погостить к отцу и увидели плотно укутанные целлофановой пленкой колодцы. Молоко и овощи со своего огорода употребляли только после дозиметрического контроля. А лес был полон грибов, которые жители по привычке собирали и употребляли в пищу после трехкратного отваривания. Темно-красные ягоды вишни вызывали приятную оскомину и сами просились в рот. Удержаться было сложно, и вместе со всеми мы нарушали запреты.
Загрязненный радионуклидами район покинули высококлассные специалисты, которые понимали реальную угрозу, и это стало настоящей бедой. На приеме в поликлинике сидели или студенты третьего курса мединститута, или работавшие вахтовым методом врачи из Могилева. Когда мой двухлетний сын повредил ногу, хирург не смог по снимку определить характер травмы.
Несомненно, паника среди жителей района присутствовала, но во многом она была оправдана. Сельские дома обогревались с помощью печек, которые топились дровами, не всегда «чистыми». Маленькие дети остро реагировали на повышенный фон радиации: у них поднималась температура тела, появлялась тошнота и головокружение, даже обмороки. По рекомендации врачей родители вынуждены были срочно вывозить детей в чистые зоны. Так же вынужден был поступить наш сосед, который накануне аварии построил новый дом и переехал туда с пятью ребятишками. Это был дом мечты, и его потерю он переживал долго и болезненно. Отец рассказывал, что в течение семи лет сосед ежегодно приезжал на родину, сидел на месте своего дома и плакал…
С момента аварии на Чернобыльской атомной станции, которую по своим последствиям в современном белорусском обществе сравнивают со Второй мировой войной, прошло сорок лет. Белорусы столкнулась с полной неизвестностью и приобрели вынужденный опыт, благодаря которому получили научную школу выживания. В стране сделано все возможное, чтобы максимально обезопасить население от любой беды, разработана и успешно реализуется Госпрограмма по преодолению последствий катастрофы, направленная на реабилитацию зараженных земель и поддержку населения.
За это время в чернобыльских регионах научились безопасному ведению сельского хозяйства: применяя специальные агротехнические методы и постоянно контролируя уровень радиации, производят чистую продукцию, соответствующую санитарным нормам. На этих территориях живут и рождаются новые поколения белорусов. Люди стали более дисциплинированными, научились ответственно относиться к своему здоровью и соблюдать правила проживания на загрязненных территориях.
Мы смогли не просто пережить события, связанные с аварией, но и возродить пострадавшие земли, наметить стратегию на будущее. Боль разлуки с малой родиной постепенно утихает, захороненные деревни зарастают лесом, природа забирает свое…
Малинин Иван Владимирович,
ведущий библиотекарь отдела библиотековедения учреждения культуры «Могилевская областная библиотека им. В.И. Ленина»
(г. Могилев)
Алексей Пысин (1920–1981), уроженец Краснопольского района, вошел в историю белорусской литературы не только как непревзойденный поэт-фронтовик, описывающий грозные годы Великой Отечественной войны, но и как тонкий лирик, воспевающий родное Приднепровье в контексте «тихой родины» и мудрого созерцания природы. Однако стихотворение «Сады, як белагрудыя мядзведзі…», написанное почти за 20 лет (1967) до Чернобыльской трагедии и полного исчезновения родной деревни поэта Высокий Борок (отселена после 1986 года), сегодня читается совершенно иначе. Это не просто пейзажная зарисовка, а мистическое предвидение, где строки про обычный яблоневый сад превращаются в пространство апокалиптической тишины и незримой катастрофы:
Сады, як белагрудыя мядзведзі,
Павіслі на рагацінах падпор.
Сцвярджаючы, што дол і высь – суседзі,
Сышліся ярусы пладоў і зор.
Паўзе туман з нізін. Платы намоклі.
Струменіць цішыня.
І ля двара
Запахлі раптам дзедавы каноплі –
Прынада позняя для снегіра.
Дрымотную знямогласць даспявання
На яблынях няцяжка прыкмячаць.
Дзе ж тое дрэва мудрага пазнання
Дабра ці зла?
Маўчаць сады. Маўчаць.
Не ўспыхвае і не трапеча лісце,
Хоць тут усё авеяна агнём,
Калі сузор’і яблыкаў пякліся
І гаслі са знявечаным галлём.
Пякліся яблыкі.
І цень Адама
Віднеўся між счарнелых голых дрэў.
Тады не райская гарэла брама.
І не спакуснік зваблівы дурэў…
Такія ж зоры, яблыкі такія,
Як год, як шмат гадоў таму назад…
І я кажу: не бойся, Еўдакія,
Ступіць у сённяшні прыціхлы сад.
Ключевое философское противоречие стихотворения задано во второй строфе: «Не ўспыхвае і не трапеча лісце, / Хоць тут усе авеяна агнем». Пысин фиксирует парадоксальное состояние мира – внешнее спокойствие при внутреннем, скрытом горении.
В контексте 1980 года это могло читаться как метафора знойного летнего дня. В ретроспективе же чернобыльской трагедии этот образ обретает пугающую конкретику. Радиация – это тот самый «огонь», который не дает пламени, не заставляет листву трепетать и съеживаться от жара, но пронизывает каждую живую клетку. Особенно значим глагол «пякліся» (пеклись) применительно к созреванию яблок: «Калі сузор’і яблыкаў пякліся / І гаслі са знявечаным галлем». При обычных обстоятельствах созревающее яблоко наливается соком и солнцем, здесь же оно переносит метафорические обжигающие муки. В постчернобыльском ландшафте эти строки напрямую отсылают к феномену «рыжего леса» под Припятью и плодам, впитавшим в себя невидимую смерть, сохранив при этом внешнюю привлекательность – «Такія ж зоры, яблыкі такія, / Як год, як шмат гадоў таму назад…».
Особого внимания заслуживает образ сада, который продолжает существовать, но уже автономно. В первой строфе возникает метафора деревьев-медведей: «Сады, як белагрудыя мядзведзі, / Павіслі на рагацінах падпор». Это сравнение несет в себе двойную семантику: с одной стороны, мощь и жизненная сила природы, с другой – неуклюжесть и обреченность зверя, попавшего в западню (подпорки – это и помощь, и путы).
По состоянию на 1986 год, прямо перед трагедией, в Высоком Борке было 127 дворов и проживали 322 человека. Деревня была не просто жилой, а полноценным центром Высокоборского сельсовета и по своему развитию соответствовала бы современному агрогородку (благоустроенный белорусский сельский населенный пункт, центр производственной и социальной инфраструктуры). В деревне работали: школа, стадион, клуб, библиотека, больница и амбулатория, два магазина, столовая, детский сад и отделение связи.
Судьба Высокого Борка, как и многих других населенных пунктов на загрязненных территориях, была решена правительством СССР. В официальных источниках используется термин «отселенная и захороненная деревня». Это означает, что все постройки (дома, школа, магазины) были снесены бульдозерами и захоронены прямо на месте, а сама территория стала непригодной для жизни.
Сегодня о бывшей деревне напоминают лишь поросшие лесом поля и дорога на местное кладбище, где покоятся предки жителей. Единственное, что осталось на месте бывших дворов и домов – одичавшие сады, сплетенные в своем выживании с обычными деревьями. Яблони, груши, вишни продолжают плодоносить спустя десятки лет после трагедии. Стихотворение Пысина описывает именно это состояние: сад, в котором голос человека уже исчез, становится не просто местом действия, а метафорой покинутой, но не сдавшейся жизни.
Центральным образом стихотворения является образ Адама: «І цень Адама / Віднеўся між счарнелых голых дрэў».
В традиционном толковании Адам – это первый человек, изгнанный из Эдема за грехопадение. Пысин помещает его тень в пространство, где уже случилась катастрофа: «Тады не райская гарэла брама. / І не спакуснік зваблівы дурэў…». Это не библейское наказание, а нечто иное – глухое, бессмысленное бедствие, техногенная катастрофа.
В контексте отселенных деревень образ «тени Адама» обретает уникальную трактовку. Это образ не абстрактного прародителя, а конкретного человека, деревенского жителя. Дома уничтожены, но сады остались. Проходя мимо старых яблонь, особенно в часы, когда солнце стоит низко, тени искривленных, «знявечаных» ветвей действительно напоминают человеческие силуэты. Это призрачное присутствие тех, кто сажал эти сады, ходил по этим улицам, собирал эти плоды. «Тень Адама» в данной интерпретации – это знак памяти, последнее свидетельство того, что здесь был райский советский сельский уголок, населенный не библейскими персонажами, а простыми белорусами.
Финальное обращение Алексея Пысина к своей жене Евдокии – «І я кажу: не бойся, Еўдакія, / Ступіць у сенняшні прыціхлы сад» – звучит как литургическое разрешение. Стихотворение оканчивается не трагическим надрывом, а тихим допущением. Бывшие жители Высокого Борка и их потомки и сегодня приезжают на место бывшей деревни. Они идут через «прыціхлы сад», где нет лая собак и скрипа колодцев, чтобы поклониться могилам предков. Строки поэта, умершего до того, как его малая родина исчезла с карт, сегодня звучат как голос из прошлого, снимающий страх перед этой гулкой, плодоносящей пустотой. Алексей Пысин, сам того не ведая, оставил потомкам не только элегию о природе, но и ключ к эмоциональному принятию посткатастрофического мира. В этом смысле его стихотворение перерастает рамки региональной лирики и становится документом общечеловеческой скорби, стойкости и мечты, что когда-нибудь на месте отселенной деревни появится новая, где сад снова будет наполнен присутствием человека.
Данилкина Анастасия Дмитриевна,
библиотекарь государственного учреждения культуры
«Централизованная сеть публичных библиотек
Славгородского района»
(г. Славгород, Могилевская область)
Трагедия, случившаяся на Чернобыльской АЭС 40 лет назад, в далеком 1986-м, не обошла стороной Могилевщину. Последствия аварии на атомной электростанции затронули почти третью часть области и, естественно, внесли свои коррективы в развитие регионов, попавших в очаг загрязнения радионуклидами.
Славгородский район – один из наиболее пострадавших регионов Могилевской области, который испытал на себе последствия этой трагедии. Взрыв на Чернобыльской АЭС привел к радиоактивному загрязнению значительных территорий, что повлияло на здоровье людей, экосистему, демографическую и социально-экономическую ситуацию в районе.
На момент катастрофы в Славгородском районе проживало 24 тыс. человек, функционировало 19 сельхозпредприятий, было 67 тыс. га сельскохозяйственных угодий, 42 тыс. га пахотных земель.
В результате последствий аварии на ЧАЭС численность населения района сократилась с 24 тыс. человек до 14, 8 тыс. человек, из 111 населенных пунктов осталось только 77, уменьшилось количество школ, медицинских учреждений, других производственных и социальных объектов. Полностью было захоронено 16 населенных пунктов, а в городе создана аллея памяти отселенных деревень. Из 19 сельскохозяйственных предприятий осталось 11, площадь сельскохозяйственных угодий и пахотных земель уменьшилась практически наполовину.
Реабилитация пострадавших территорий Славгородского района от Чернобыльской катастрофы представляет собой сложный и многогранный процесс, который требует комплексного подхода и активного участия государства и общества. Благодаря предпринятым на государственном уровне усилиям, здесь удалось решить ряд наиболее важных проблем, которые сегодня, спустя 40 лет после чернобыльской аварии, дают позитивные результаты.
Первым шагом к реабилитации стало определение зон загрязнения и оценка уровня радиационного фона. В Славгородском районе были проведены исследования, которые позволили установить наиболее пострадавшие территории. На основе этих данных была разработана программа по ликвидации последствий катастрофы, которая включала в себя как меры по очистке земель, так и поддержку населения.
Одним из ключевых аспектов реабилитации стало переселение людей из наиболее загрязненных районов. Многие жители Славгородского района были вынуждены покинуть свои дома и начать жизнь с нуля в новых условиях.
Территорию района покинули более 7 тыс. человек. Более 4,5 тыс. жителей были отселены, еще около 3 тыс. покинули район самостоятельно. Из-за невозможности проживания на загрязненных территориях жителям 16 населенных пунктов района пришлось покинуть свои дома, включая Бахань, Жерелы, Добрый Дуб, Добрянка, Дубровка, Заполянье, Клины, Кошелев, Красная Слобода, Куликовка-1, Куликовка-2, Пчельня, Селище, Сергеевка, Старинка. В основном это были молодые семьи.
Жители района были переселены из зон первоочередного и последующего отселения в другие населённые пункты: г. Могилёв, Шкловский район пос. Говяды, г. Минск Малиновка -3, -4, Дрибинский район, Глусский район, Бобруйский район. Для людей эта катастрофа стала одним из ключевых событий их жизни, разделенной с того момента на два периода: до аварии и после нее.
Важным этапом реабилитации стало восстановление экосистемы. В районе проводились работы по очистке земель, лесов от радиоактивных веществ и возвращении их в оборот, а также по восстановлению природных ресурсов. Специалисты проводили мониторинг состояния окружающей среды, исследуя влияние радиации на флору и фауну региона. Со временем природа начала восстанавливаться, однако полное восстановление экосистемы потребует много времени и усилий.
Ключевым элементом реабилитации стала социальная защита, включающая адресные медицинские программы, оздоровление детей, контроль качества продуктов питания и компенсационные выплаты. Эти меры направлены на снижение рисков для здоровья населения от радиационного воздействия.
Не менее важным аспектом реабилитации является поддержка здоровья пострадавших. В районе организованы регулярные обследования для выявления заболеваний, связанных с радиационным воздействием. Программы профилактики заболеваний стали важной частью работы местных медицинских учреждений.
Социально-экономическая реабилитация также занимает важное место в процессе восстановления района. Важно было не только восстановить инфраструктуру, но и создать условия для устойчивого развития региона в будущем. Власти разработали стратегии по развитию экономики Славгородского района, направленные на создание новых рабочих мест, поддержку малого бизнеса, повышение качества жизни людей.
В районе ведется социально-экономическое развитие, включая строительство жилья, дорог, социальных объектов (детский сад «Калейдоскоп») и производств: УП «Красный пищевик – Славгород» по изготовлению мармелада и желейных конфет в г. Славгороде, свиноводческий комплекс проектной мощностью на 24 тыс. голов в год и комбикормовый цех в д. Перегон и др.
Еще один важный объект для Славгородского района – мост через реку Сож, в торжественном открытии которого принял участие Президент Беларуси Александр Лукашенко. Мост протяженностью почти 500 м соединил два района – Славгородский и Краснопольский, обеспечив между ними бесперебойное движение. До этого жители районов в теплый сезон пользовались понтонной переправой и лодками. С наступлением холодов длина пути в объезд составляла более 100 км, из которых около 50 км – лесные и гравийные дороги. Поэтому, для жителей двух районов появление такого моста было очень долгожданным событием. Это серьезно облегчило движение между районами, сделав его быстрым и комфортным.
Славгородский район богат памятными и знаковыми местами. Голубая криница – один из самых узнаваемых брендов этого региона. Ежегодно священное место посещают более 100 тыс. паломников. Самый популярный праздник здесь – Медовый спас. В этот день люди участвуют в богослужении, крестном ходе, освящают новый урожай меда, набирают освященную воду и обязательно трижды переходят через ручей. Голубая криница под Славгородом – гидрологический памятник природы, который еще в 1985 году признали памятником республиканского значения. А позже традицию паломничества к источнику объявили нематериальной историко-культурной ценностью Беларуси.
Еще одна изюминка региона – разнообразные агроусадьбы, которые расположены по всему району. Каждая из них имеет свою фишку. Посещение подобных мест не оставит равнодушным ни одного туриста.
Эти и многие другие аспекты социально-экономической реабилитации свидетельствуют о том, что Славгородский регион, имеющий негативный чернобыльский след, успешно развивается и вносит свою лепту в общую копилку социально-экономического потенциала области.
В заключение, реабилитация пострадавших территорий Славгородского района Могилевской области от Чернобыльской катастрофы – это сложный и многогранный процесс, который требует комплексного подхода и взаимодействия различных структур. Несмотря на трудности и вызовы, с которыми столкнулись жители Славгородского района, их стойкость и активное желание возрождения и развития чернобыльского региона, повышение качества жизни людей, служит ярким примером человеческой силы и духа. Уроки Чернобыля остаются актуальными и сегодня, напоминая нам о важности заботы о природе и ответственности за будущее нашего общества.